Героев известных книг и фильмов мы порой воспринимаем как хороших знакомых, но все же помним о том, что это персонажи вымышленные. И тем интереснее узнать, что писателей на их создание вдохновили реальные люди. У них авторы позаимствовали внешность, привычки и даже любимые словечки.

Мы собрали прототипов известных героев фильмов и книг — просто невероятно, что они жили на самом деле.

«Рассеянный» Маршака —
академик Иван Каблуков

Профессор прочитал стихотворение, и однажды он припомнил брату Маршака, писателю Ильину, погрозив пальцем: «Ваш брат, конечно, метил в меня!» В черновиках Маршака есть такой вариант начала стихотворения, в котором герой прямо был назван именем и фамилией прототипа:

В Ленинграде проживает
Иван Каблуков.
Сам себя он называет
Каблук Иванов.

 Доктор Хаус — доктор Томас Болти

Создатели сериала о докторе Хаусе заинтересовались историей врача Томаса Болти из Нью-Йорка, который вылечил владельца галереи, 40 лет страдавшего от мигрени. Мужчина обошел несколько десятков врачей, которые пичкали его кучей лекарств от головной боли. А Томас Болти зацепился за то, что больной не переносил яичный желток. Он еще раз внимательно изучил анализы и понял, что пациент уже 40 лет страдает от отравления тяжелыми металлами. После лечения мужчина забыл, что такое мигрень. И это не единичный случай — талант и эрудиция позволяют Болти браться за самые трудные случаи. Его даже называют «медицинским детективом».

Создатели Хауса вдохновились случаями из практики Болти и его несколько эксцентричным поведением. Он сам от сериала не в восторге: «Да, между нами есть некоторое сходство, но фильм мне не нравится. Я категорически против того, чтобы идти по головам, как Хаус, чтобы поставить диагноз». Но кстати, после этого карьера доктора Болти пошла в гору, и теперь он официальный врач офиса MTV.

Дориан Грей — поэт Джон Грей

 

Шерлок Холмс — профессор Джозеф Белл

Он умел точно определить профессию и характер своих пациентов и всегда призывал студентов пользоваться дедукцией. Он приглашал на лекции незнакомых людей и просил студентов сказать, кто они и откуда. Однажды он привел в аудиторию человека в шляпе, и когда никто не смог ответить на вопросы Белла, пояснил, что поскольку тот забыл снять шляпу, то, скорее всего, в последнее время он служил в армии. Там принято оставаться в головном уборе для того, чтобы отдавать честь. А поскольку у него признаки лихорадки, характерной для Вест-Индии, то прибыл, судя по всему, этот человек с Барбадоса.

 

Джеймс Бонд — «король шпионов» Сидней Рейли

Невероятно эрудированный, он владел семью языками, любил играть в политику и манипулировать людьми, обожал женщин и крутил многочисленные романы. Рейли не провалил ни одной доверенной ему операции и был известен тем, что мог найти выход практически из любого положения. Он умел моментально перевоплощаться в совершенно иную личность. Кстати, он здорово «наследил» в России: в его послужном списке даже подготовка к покушению на Ленина.

 

Питер Пэн — Майкл Дэвис

Кристофер Робин — Кристофер Робин Милн

«Волк с Уолл-стрит» — брокер Джордан Белфорт

Анна Каренина — Мария, дочь Пушкина

Глядя на портрет Марии, можно понять, как выглядела Анна Каренина в представлении Льва Толстого. И арабские завитки волос, и неожиданная легкость полноватой, но изящной фигуры, умное лицо — все это было свойственно Гартунг. Судьба ее была сложной, и, возможно, предчувствие будущей трагедии Толстой уловил в ее прекрасном лице.

Остап Бендер — Осип Шор

Большой его мечтой было уехать в Бразилию или Аргентину, поэтому Осип начал по-особому одеваться: носил светлую одежду, белую капитанскую фуражку и, конечно же, шарф. Писатели и фирменные фразочки у него позаимствовали, например «Мой папа — турецкоподанный». Это была первая афера Шора — чтобы избежать призыва в армию, он решил выдать себя за турка и подделал документы.

Проделки авантюриста Осипа были неисчислимы: в 1918–1919 годах в Одессе, чтобы добыть средства к существованию, он представлялся то художником, то шахматным гроссмейстером, то представителем подпольной антисоветской организации, то продавал бандитам места в раю. А однажды он попросил у Ильфа и Петрова денег — «за образ» (потом признался, что это шутка). Обо этих событиях рассказывает в своей книге «Алмазный мой венец» Валентин Катаев.