Ребёнок – тонкое, чувствительное и ранимое существо, которое ни на минуту не хочет и не может быть отверженным нами. Он ощущает своё бессилие перед суровым внешним миром и старается любыми способами привлечь наше внимание, завоевать любовь.

А уж какими способами – зависит от его характера, воспитания и генетических особенностей. Если ваш ребёнок по сути своей – подвижный, можно ли требовать от него мечтательного спокойствия? Но любой из них готов изменить себя за один лишь наш одобрительный взгляд.

Дети вообще неудобные создания. И пытаться сделать ребенка удобным и вписывающимся в интерьер – задача сложная и неблагодарная.

Я сама получила от жизни много уроков и встрясок, связанных с моим послушанием, излишней скромностью, робостью – следствием родительского воспитания. Я мучительно долго избавлялась от комплексов. Долго училась не бояться сказать, что я думаю, с чем-то не согласиться, защищать свои убеждения, стоять за себя, самой принимать решения. Да, я была удобным ребенком, «была» — ключевое слова.
Все изменилось, когда я сама стала мамой…

Случилось то, что исчез СТРАХ быть ненужным и нелюбимым ребенком. СТРАХ – это именно та «красная» кнопка, на которую родители могут нажать и из неудобного ребенка ребенок превратиться в удобного. СТРАХ – что родители тебя разлюбят, если ты поступишь не так как нужно. Потом этот СТРАХ переносится на подруг, друзей, коллег и ты становишься удобным для всех, но не для себя самого.

Вообще-то, я очень хотела, чтобы мой ребенок был удобным. Все этого немножко хотят, верно? Чтобы он был таким, как я в детстве — веселым, спокойным, тихим и послушным – чтобы можно было везде ходить вместе, делать мои взрослые дела и не тратить по сорок минут на истерику из-за того, что купили мороженое не того цвета. Нужно доесть? Значит, доедай. Нужно прекратить игру? Значит, собирай игрушки. Нужно во всем соглашаться с взрослыми? Значит, никаких «но» – «нет, слова «не хочу», есть слово «надо».

Я помню ситуацию, когда я с годовалым сыном Иваном пошла в детскую поликлинику. И тут воочию увидела разницу между удобными и неудобными детьми.

Удобные дети сидели рядом со своими мамами, как им было сказано. Хотя вокруг столько всего интересного! Стены расписаны сюжетами из мультфильмов, пеленальные столики могли быть крышей для импровизированного домика, откидные стулья можно было закрывать и открывать – до чего интересно!

Но мамы сказали удобным детям сидеть – и они сидели. А мы с сыном, что называется, носились по всему коридору. Потому что мир, окружающий его, был интересен. И он рассматривал и трогал все вокруг. Он вдоволь попрятался под пеленальными столиками и увлеченно похлопал спинками откидных стульев. И я все время была рядом с ним, потому что он был еще мал, чтобы отпускать его от себя.

И я позавидовала мамам, спокойно сидящим с воспитанными и послушными детьми. С неудобным ребенком так не посидишь. С ним надо быть начеку. Ему нужно помогать исследовать мир. При этом все равно необходимо ставить определенные границы: что уже нельзя делать, например, забегать в кабинет врача. Но, уважая личность неудобного ребенка, ему нельзя просто крикнуть: «Туда нельзя!», потому что он не принимает прямых запретов, он отстаивает свое желание быть там, где он хочет быть. Ему нужно терпеливо объяснить, почему нельзя. И это тоже неудобно. Ведь куда проще просто прикрикнуть!

Я часто наблюдала, как неудобный ребенок ведет себя во дворе, общаясь с людьми. Он смело идет на контакт со взрослыми и детьми, не думая, что его могут не принять или обидеть.

Он подходит к взрослым ребятам, чинящим велосипед, берет какие — то инструменты, чтобы рассмотреть их. Весь мир – для него. И он пока еще смел в этом мире.
Потрогав все, что интересно, он идет дальше, к какой-то новой цели: например, к луже, по которой можно походить.

Каждый раз я поражалась этому зрелищу: идет такой малыш – пуп земли, идет, притопывая ногами, косолапя, смешной такой маленький человечек – и за ним тянется вереница мальчишек. Они принимают его как своего предводителя.

Как-то я шла домой, и меня у подъезда остановил один такой мальчик. «А Ваня выйдет гулять?» – спросил он. Вопрос меня просто смутил – зачем ему, десятилетнему мальчику мой полуторогодовалый Иван?

Но дети точно получают что-то от общения с такой маленькой личностью – чувство собственной значимости, чувство своей «хорошести», когда помогают Ивану, что-то ему объясняют. Еще его называют «магнит», он притягивает своей неудобностью всех. Наверное, потому что все мы где-то там в глубине души неудобные дети. И наблюдаем, как неудобный мальчик, «кайфует» от свободы и бесстрашия.

У меня неудобный сын. И слава богу. Он научил меня жить без страха.