Обычный выходной. Мы с десятилетним сыном отправились в ближайший супермаркет за покупками. Я методично наполняла корзину продуктами. Мой мальчик следовал где-то позади. Обойдя все необходимые ряды, мы направились к кассе. Я выложила товар перед кассиром, рассчиталась и начала укладывать покупки в пакет. Сын прошел через кассу за мной.

5863656492_8d899ae476_b

Я уже было собралась к выходу. Но тут из зала к нам направился охранник и попросил меня приостановиться. Дальше все происходящее перестало быть для меня реальным. Помню только перепуганные глаза сына. Молодой охранник попросил моего мальчика вывернуть карманы курточки и показать их содержимое.

Тот выполнил просьбу и на свет появились две запечатанные упаковки жевательной резинки. У меня в прямом смысле слова свет померк в глазах. Дальше – больше. Охранник попросил сына показать содержимое карманов джинсов. Оттуда появились: упаковка жевательных конфет и шоколадный батончик (в супермаркетах около касс располагаются стенды с мелкими товарами: жевательной резинкой, пакетиками кофе, батончиками, конфетами).

Немая сцена. Я, образно говоря, «обратилась в соляной столб». Не знаю, какое у меня при этом было лицо, но парню, видимо, стало очень жаль меня. Он с сочувствием посмотрел на меня, держа украденное (именно так!) в руках. Единственное, что я могла произнести, это: «Мы должны заплатить за жвачку и конфеты?». Охранник покачал головой и сказал только: «Объясните мальчику, что так делать нельзя». И прошел в торговый зал.

4035268634_cb463f5a53_b

Я шагами робота направилась к выходу. Притихший сын – за мной. По дороге домой я какое-то время молчала. Мною овладела страшная растерянность. «Как же так? Зачем? Почему?» — спрашивала я себя и не находила ответов.

К слову скажу, что мы живем не бедно. Покупаем все, что необходимо в разумных пределах. Ребенок не испытывает нужды не в чем. Несмотря на то, что отказа в своих просьбах не имеет, он нетребователен и скромен в своих запросах. Хорошо учится. Ни в каких порочных наклонностях замечен не был.

Придя домой, я начала тяжелый разговор. Не кричала (да и сил не было), посадила его на руки. «Сынок, зачем ты это сделал? Если ты хотел эти конфеты, то почему не попросил? Разве я тебе не купила бы их?». Миллион беспомощных вопросов.

Наконец, когда его испуг начал проходить, я его разговорила. «У нас в классе многие мальчики так делают. Они говорят, что за это ничего не будет» — были его слова. «Но ты понимаешь, что это кража! А ты – вор!» — я так и сказала, – «Ты хочешь быть вором? Хочешь, чтобы все в твоей школе узнали об этом поступке? Как на тебя будут смотреть люди? С какими глазами мы теперь будем приходить в этот супермаркет?».

Я заплакала. Он вслед за мной. Так мы и сидели, обнявшись. Позже, успокоившись, я объявила сыну свое решение, сказав: «Мы завтра пойдем с тобой в супермаркет, найдем этого охранника и ты извинишься лично перед ним и пообещаешь, что больше никогда так не сделаешь». «А если его не будет там?» — спросил сын. «Мы будем ходить туда каждый день до тех пор пока не встретимся с ним. Понял?» — был мой ответ.

Придя на следующий день в супермаркет, мы почти сразу нашли «нашего» охранника. Я подозвала его, сын стал извиняться за свой поступок и пообещал больше никогда так не делать. Я в свою очередь поблагодарила молодого человека за то, что он так мирно разрешил ситуацию. Разбирательства, скандала и позора в тот момент и просто не вынесла бы.

Не знаю, что еще я могла сделать в этой ситуации. Думаю, сын извлек жесткий урок из этого случая и понял, что за свои поступки приходится отвечать. Стыд и страх, испытанные им в минуты разоблачения, кое-чему научили его.