В жилах Гаврюши текла кровь ротвейлеров. Это был крупный, высокий пес черной окраски с хвостом дворняги. Морда его была похожа на медвежью, над глазами – выразительные желтые пятнышки бровей. Гаврюша жил в путевой части вместе с дюжиной других собак, якобы охраняющих все это железнодорожное хозяйство. Рабочие приносили из дому снедь и подкармливали четвероногое население, среди которого Гаврюша слыл самым умным и уважаемым.

8545183695_7d93d41aa6_b

Конечно, здесь работали и настоящие сторожа, которые зимой переквалифицировались в кочегаров. Три четверти года они обретались в будке во дворе. Будка служила своеобразным наблюдательным пунктом и, так как она была наполовину из стекла, сидящий внутри мог обозревать служебный двор. Чтобы попасть вовнутрь, нужно было подняться по четырем деревянным ступеням. Вот сюда и приходил (через каждые двое суток) лучший друг Гаврюши. Он появился осенью и принес с собой восхитительные запахи табака, шерстяного свитера, тушенки. Так же он принес маленькую электрическую печечку, на которой варил себе головокружительно пахнущие похлебки и супы (и рабочее время скоротать, и поесть горячего). При этом содержимое кастрюльки всегда делилось на двоих (для собаки была принесена персональная миска). После трапезы сторож закуривал сигарету без фильтра и выходил из будки на улицу. Гаврюша шел следом. Друг разговаривал с ним о многом: о жизни, о погоде, что-то спрашивал, шутил. Собака понимала всё, но ответить могла только умными глазами и молчаливым вилянием хвоста. Покурив и походив по двору некоторое время, сторож отправлялся на свой наблюдательный пункт, садился на древний пружинистый топчан и доставал книгу. Он любил читать. Гаврюша располагался в ногах и, иногда вздыхая, погружался в сладкую, сытую собачью дрему. Или смотрел на своего товарища, смешно приподнимая нарисованные желтыми пятнами бровки. Зимой было по-другому: сторож переходил в кочегарку. Там тоже располагался допотопный топчан, были другие запахи. В тепле кочегарки здорово лежалось у топки. Хорошо было посматривать на оранжевое пламя и его отсветы на грязных стенах. Друг часто гладил Гаврюшу и чесал ему живот. Пес не помнил, чтобы кто-то из людей был так ласков с ним. Ну, может, в беззаботные дни, когда он был щенком, его гладили и почесывали.

Сторож с семьей жил недалеко от путевой части в большом частном кирпичном доме. Однажды зимой мела пурга. Дочь сторожа собралась на улицу, чтобы вынести ведро воды. Девочка накинула куртку и вышла в застывший коридор. С трудом открыв занесенную снегом дверь, она сначала не поняла, в чем дело. У крыльца намело целый сугроб. Но он был живой, под снегом просматривалось что-то темное. Это, свернувшись калачиком, дрожал Гаврюша. Он лежал под дверью, ветер швырял в него пригоршни колючего снега. Но Гаврюша был счастлив: он пришел сторожить обитель друга. Самое интересное, что до этого сторож никогда не приводил собаку к себе домой. И никто не понял, как пес узнал адрес своего товарища. Гаврюшу завели в коридор, стряхнули с него снег. Сразу неприятно запахло мокрой шерстью. Но возбужденные домашние этого не замечали. Все были взволнованы приходом Гаврюши. На пол постелили старое покрывало – он улегся, всё еще дрожа. Через некоторое время перед ним возникла миска восхитительного горячего варева. Пес поел, благодарно вздохнул, лениво помахивая хвостом, и заснул на сухой теплой подстилке.

После первого визита, вызвавшего такой переполох в доме, Гаврюша стал часто приходить к сторожу, когда у того был выходной. Кроме книг мужчина любил ходить в кино. В свободное время он шел на автобусную остановку, садился в автобус (Гаврюша проникал за ним, нередко наводя своими размерами и независимостью ужас на пассажиров). Сторож пробивал пятикопеечный талончик, Гаврюша ехал «зайцем». В кинотеатр, понятно, пса не пускали. Мужчина заходил внутрь здания, а собака садилась у выхода (там, откуда выпускали зрителей после сеанса) и ждала, пока не закончится фильм. Потом они ехали обратно таким же образом. Однажды Гаврюша потерялся, чем очень всех перепугал. Дело в том, что кинотеатр, куда один раз отправился его друг, находился в незнакомом и запутанном районе. Собака, в ожидании, зашла за угол, потом еще и заблудилась в лабиринте переулков. Его не было пять дней. Вся семья сторожа ходила, как в воду опущенная. Уже отчаялись, думали: не вернется Гаврюша. Вернулся. Похудевший, но счастливый и такой же любящий.

Так прошло несколько лет. Пес и его сторож дарили друг другу общение, тепло и понимание. Их тесная привязанность удивляла и умиляла окружающих.
А потом Гаврюши не стало. Пропал насовсем. Может, погиб. А, может, ушел умирать от старости (никто не знал, сколько ему лет). Сторож уже давно не служит на железной дороге. Но до сих пор вспоминает Гаврюшу. Пес оставил о себе след, какой подчас не удается оставить о себе людям, встречающимся на нашем пути. Подумаешь: был такой Гаврюша. И на сердце становится грустно и тепло.